1 час назад
38 Проложение. Мы уже отмечали в прошлом материале, что с момента предполагаемой передачи денег Валерию Медведеву до визита бывшего сотрудника московской полиции Евгения Беднова с явкой с повинной в следственные органы, минуло почти десять месяцев. Этот срок порождает у защиты Валерия Медведева ряд вопросов. Почему Беднов не обратился сразу после передачи средств и что происходило в указанный период? Ответы, по их мнению, отсутствуют.
Десять месяцев — достаточное время для согласования позиций, подготовки показаний или консультаций с оперативниками. Защита полагает, что данный отрезок требует изучения, так как может раскрыть мотивы Беднова для дачи показаний против Медведева. Пока этот вопрос не исследован, показания Беднова, ограничившегося подпиской о невыезде, защита считает сомнительными.
Напомним, речь идёт о визите к Валерию Медведеву сотрудника Роскосмоса Дмитрия Ильинова и бывшего сотрудника московской полиции Евгения Беднова. На самой встрече в кабинете Медведева Ильинов, по его словам, не присутствовал. Он заявлял, что передал, якобы, Беднову 1,5 млн рублей из собственных накоплений и уже Беднов заходил к Медведеву, чтобы передать деньги.
Валерий Медведев. Коллаж ИИ ГигаЧат
Позиция Ильинова так же вызывает отдельные вопросы. Он – давний знакомый Беднова, что, по версии защиты, указывает на возможную заинтересованность в подтверждении его слов. Это подрывает объективность Ильинова как свидетеля. Если они давно знакомы, их показания могут быть согласованы, а не независимы. Защита подчеркивает: Ильинов может быть мотивирован личными интересами, например, смягчением меры пресечения.
Отмечается, что на заседаниях о продлении меры пресечения Ильинов заявлял о желании отправиться на СВО. Такое заявление может использоваться для получения мягкой меры пресечения или иных выгод по делу. Если Ильинов рассчитывает на послабление в обмен на показания, его заинтересованность в поддержке Беднова становится очевидной. До выяснения этих обстоятельств показания Ильинова нельзя считать беспристрастными.
Можно предположить, что профессиональный опыт Ильинова в Роскосмосе, по его расчетам позволит ему работать в тыловых подразделениях. То есть опыт может обеспечить ему должность без участия в боевых действиях, снижая риски для него. Если Ильинов действительно надеется на тыловую работу, его стремление на СВО может быть не патриотизмом, а способом смягчить меру пресечения. Это ставит под сомнение его объективность и требует дополнительного расследования.
И здесь ключевой вопрос защиты — наличие прямых доказательств вины Медведева. Обвинение, по её мнению, опирается на показания посредников, чья заинтересованность в исходе дела не исключена. Прямых улик, подтверждающих получение денег или согласие на участие в схеме, в материалах дела не обнаружено.
Разговоры Валерия Медведева в служебном кабинете фиксировались в рамках оперативно-розыскных мероприятий. Эти записи — важное доказательство обвинения. Но защита утверждает, что в них нет подтверждения вины Медведева. Речь шла о рабочих вопросах, а не о взятках. Такие записи можно толковать по-разному. Но если нет прямых слов о получении денег или обещании незаконных решений, они не могут служить основой обвинения.
Валерий Медведев. Фото: vladday.ru
Записывались и телефонные переговоры Медведева, они также включены в дело. Защита их изучила и также не нашла прямых доказательств. Обсуждались рабочие темы, а не коррупция. Переговоры не доказывают вину, так как нет слов о деньгах или участии в схеме.
Записи встречи с Бедновым от 12 ноября 2024 года — ещё один ключевой эпизод обвинения. Но защита считает, что они не подтверждают вину. Разговор шёл о служебных делах, не о договорённостях. Нет прямого согласия на взятку или обещания. Разговор в сентябре 2025 года — почти через год после той встречи. Защита не нашла и в нём подтверждений обвинения. Он не доказывает вину, так как снова нет слов о деньгах или схеме.
Защита подчёркивает: записи разговоров в кабинете и телефонных переговоров, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, не содержат прямого подтверждения вменяемого деяния. Все эти материалы лишь косвенно касаются обвинения и не доказывают его ключевые элементы. Таким образом, отсутствие прямых доказательств — основа всей линии защиты, которая ставит под сомнение законность и обоснованность предъявленного обвинения.
В деле есть и записи обсуждений с подчинёнными материала проверки, о которой договаривались Медведев и Беднов. Об этом в следующем пересказе.
Продолжение следует.
Предыдущие материалы об уголовном деле бывшего начальника УМВД по Владимирской области генерал-майора Валерия Медведева можно почитать здесь.