11 мес назад
64 «Томикс» ранее сообщал, что в январе 2025 года Петушинский районный суд Владимирской области признал их виновными в участии в экстремистской организации. Вадиму Кобзеву было назначено наказание в виде 5,5 лет лишения свободы в колонии общего режима, Алексею Липцеру – 5 лет в колонии. Игорь Сергунин, признавший свою вину, получил 3,5 года лишения свободы.
Напомним, что адвокаты Липцера и Кобзева настаивали на полном оправдании своих клиентов, в то время как защита Сергунина просила о смягчении вынесенного ему приговора.
Вердикт Владимирского областного суда остался неизменным в отношении основных сроков заключения, назначенных бывшим юристам Алексея Навального. При этом корректировке подверглись лишь дополнительные меры наказания. Суд изменил осужденным запрет на оказание юридических услуг, на запрет заниматься именно адвокатской деятельностью. Адвокатская деятельность для каждого теперь запрещена на 3 года.
Игорь Сергунин, Алексей Липцер и Вадим Кобзев (внесены в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга) Фото: YURI KOCHETKOV/tass
Так же тройка судей Владимирского областного суда смягчила дополнительное наказание в виде ограничения свободы после отбытия основного срока. Кобзеву до 11 месяцев, Липцеру — до 10, Сергунину — до 9 месяцев. Об этом стало известно, благодаря корреспонденту «РБК», находившемуся в зале судебных заседаний.
Государственное обвинение настаивало на отмене смягчающих обстоятельств и требовало ужесточения приговоров: для Вадима Кобзева – до 5 лет и 8 месяцев, для Алексея Липцера – до 5,5 лет, а для Игоря Сергунина – до 4 лет.
Более строгое наказание запросила прокурор Ирина Колотилова. Представитель обвинения подчеркивала необходимость отмены смягчающих факторов для Кобзева и Липцера, утверждая, что их тяжелое финансовое положение не подтверждено.
Фото объединённой пресс-службы судов общей юрисдикции Владимирской области
Колотилова настаивала на увеличении срока для Игоря Сергунина, который признался в участии в экстремистской деятельности и рассказал о взаимодействии с Навальным.
Прокурор отметила, что следствие собрало достаточно доказательств и без его признания, указывая на бесспорность вины подсудимых в совершенном ими преступлении. Обвинитель подчеркнула, что вина обвиняемых была доказана независимо от показаний Сергунина.
В свою очередь, осужденные и их адвокаты подавали апелляции, требуя отмены или смягчения приговоров. Игорь Сергунин просил освободить его, утверждая, что прекратил сотрудничество с Навальным в декабре 2022 года. Он расторг соглашение после сообщения Навального о смене адвоката.
Игорь Сергунин. Фото: Александр Астахов
Дмитрий Гурьянов, адвокат Сергунина, также просил отменить или смягчить приговор. Он утверждал, что обвинение не доказало финансирование квартиры адвокатов ФБК во Владимирской области.
Андрей Гривцов, защитник Кобзева, заявил о нарушении подсудности, поскольку «передача информации» произошла в колонии, не подпадающей под юрисдикцию суда. Он также поставил под сомнение законность прослушки встреч Кобзева с Навальным, изначально санкционированной для расследования дела о взятке.
Вадим Кобзев. Фото: Коммерсантъ/Евгений Разумный
Рустам Жанэ, адвокат Алексея Липцера, подчеркнул, что соглашение с Навальным было расторгнуто еще в июне 2022 года, но Липцер продолжал фигурировать в деле как участник «экстремистского сообщества» до октября 2023 года. Визиты Липцера к Навальному закончились задолго до признания последнего виновным.
Андрей Орлов, еще один адвокат Липцера, ссылался на заключение лингвиста, не обнаружившего экстремизма в переписке Липцера с Навальным. Эксперт утверждала, что «экстремистской была личность Навального», а не содержание переписки. Орлов также подчеркнул отсутствие доказательств передачи записок от оппозиционера.
Алексей Липцер. Фото: Коммерсантъ / Евгений Разумный
Анна Ставицкая, также защищающая Липцера, заявила о процессуальных нарушениях. Большая часть приговора была скопирована из обвинительного заключения без анализа доказательств защиты. Значительная часть приговора, по ее словам, дословно совпадала с материалами следствия.
Липцер назвал апелляцию прокуратуры «немотивированной», отметив, что суд учел смягчающие обстоятельства, такие как наличие малолетнего ребенка и больной матери на иждивении, а также тяжелое финансовое положение. Он также утверждал отсутствие состава преступления в его деле.