Коротко о событии: 11 сентября в Центре классической музыки в областном центре показали новый спектакль театрального товарищества «Завод» «Реставратор: Человек – Судьба – Искусство».
Все права на текстовые и фото материалы из новостного релиза «Рай, ад или безумие. Во Владимире состоялась премьера спектакля-притчи о реставраторах» принадлежат его авторам.
11 сентября в Центре классической музыки в областном центре показали новый спектакль театрального товарищества «Завод» «Реставратор: Человек – Судьба – Искусство». Изначально может показаться, что история банальная и не представляет ценности для людей, которые не связаны с профессией реставратора. На самом деле, посыл постановки глубже, чем просто рассказ о тонкостях этого ремесла: через реставрационное искусство показана личная трагедия каждого человека, так или иначе связанного с творчеством. Почему Творец только один, а желание стать сверхчеловеком всегда заводит в тупик? Размышляем после просмотра спектакля.
Досадная участь почти каждого реставратора – забвение. Мона Лиза, Страшный суд, полотна великих мастеров, которых знают, помнят и которым вдохновляются, – они были и будут. «Все знают имя создателя, но никто не знает реставратора», – такова главная и, пожалуй, трагическая мысль спектакля. Ведь действительно, многочисленные великие полотна, памятники архитектуры, скульптуры – если имена их авторов знают, это уже хорошо. Стоит ли говорить про людей, которые переосмыслили картины или продлили им жизнь? Стоит, но мы не говорим.
Сама постановка представляет собой лекцию, хотя правильнее было бы сказать рассказ от первого лица о том, как творят, чем вдохновляются и почему страдают люди искусства. Безымянный мастер-реставратор (это важный момент, потом скажем почему), роль которого исполнил актер Александр Аладышев, с самого начала кажется немного не в себе. Он суетливый, дерганный, явно одержим своим делом, и в целом это неплохо, если не вдаваться в крайности. В процессе спектакля он все сильнее нагнетает и готовит зрителя к своей великой работе, opus magnum, полотну, которое все это время скрыто белой тканью. Демонстрируя свою жадность и одержимость этим объектом, актер, оттягивая время демонстрации величайшего в его жизни творения, погружает зрителя в свой внутренний мир. А у него там было интересно.
«Вы хотите спросить меня о моих чувствах? В одном монастыре старинные фрески сыплются на пол: Бог дал – Бог взял. А в другом матушка-настоятельница попросила меня отреставрировать их для будущего поколения. Вы задаете глупые вопросы про людей, а я говорю о вещах, о предметах, которые гораздо старше нас и гораздо лучше нас», – повествует главный герой.
Все время вместе с героем, иногда перебивая и возмущаясь, в разговоре участвуют его жена (актриса театра и кино Полина Шелехова), учитель (заслуженный артист России Олег Зима) и бывший ученик (актер владимирского драмтеатра Вячеслав Леонтьев). Они также нагнетают обстановку своими вставками о том, как претерпевали изменения в творческой жизни дорого им человека: 14 звонков от жены остались без ответа, а учитель не дождался своего ученика на важном мероприятии. Главный герой вступает с ними в дискуссии, пытаясь оправдать свое равнодушие, что был одержим работой настолько, что работал сутками напролет.
«Ты не мог смириться с тем, что реставратор, то есть ты, может сделать лучше, чем было, но не может, потому что не имеет право. И это выводило тебя из себя. Были подозрения, что ты, похоже, лучше создателя. Это и был активный очаг коррозии у тебя внутри», – говорит учитель о реставраторе.
В процессе работы над картиной главный герой снимает слои краски, чтобы добраться до чего-то поистине ценного. Эта картина стала метафорой самого реставратора: он снимал слой за слоем, рассказывая зрителю о своей жизни, параллельно снимая слои своих воспоминаний, пока не остался абсолютно опустошенным. Сначала ему кажется, что в портрете – нечто похожее на картину Шишкина «Утро в сосновом бору», потом «Райский сад», а после ему видится ад.
«Это был ад! Или «Страшный суд». Я не очень понял, но это была часть мозаики», – размышляет реставратор.
В одном из последних диалогов герой рассуждает о Боголюбской иконе Богоматери, которая выставлена у нас в «Палатах». Он приходит к выводу, что все мы – мгновение, а она – космос. Что искусство только живо и проносится сквозь века, сохраняя в памяти все исторические моменты, о которых, увы, не сможет рассказать. Символично, что как сам реставратор, так и любое реставрируемое им произведение может исчезнуть без следа, если люди не будут уделять должного внимания сохранению памяти.